0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Придумал отрывной календарь и помогал вегетарианцам. За что еще москвичи любили Ивана Сытина

Придумал отрывной календарь и помогал вегетарианцам. За что еще москвичи любили Ивана Сытина

Придумал отрывной календарь и помогал вегетарианцам. За что еще москвичи любили Ивана Сытина

О том, как сын волостного писаря с тремя классами образования стал одним из самых известных просветителей России. История жизни Ивана Дмитриевича Сытина, отраженная в экспонатах его музея-квартиры.

В сентябре после масштабной реконструкции открылась для посетителей Музей-квартира И.Д. Сытина, расположенная на втором этаже дома 12 на Тверской улице. Известный русский просветитель и книгоиздатель прожил в этих стенах свои последние годы. Создание мемориального музея в квартире потомки Сытина инициировали в 1980-х, спустя полвека после его смерти. Сейчас здесь хранится часть семейного архива, более 50 предметов мебели и обстановки, а также около двух тысяч экземпляров печатных изданий, выпускавшихся под маркой «Товарищества И.Д. Сытина и К».

Виртуальную экскурсию по залам, рассказав о ключевых событиях в жизни легендарного книгоиздателя, провела заведующая мемориально-фондовым сектором отдела фондов музея Ольга Виноградова.

Портрет жены и детские книги

С 1906 по 1928 год семья Сытина жила неподалеку — в принадлежавшем им пятиэтажном особняке на Страстной (ныне — Пушкинской) площади. В шикарном здании в стиле модерн, руку к созданию которого приложили архитектор Адольф Эрихсон, инженер Константин Шухов и художник Иван Билибин, также размещались редакция принадлежавшей Сытину газеты «Русское слово», книжный магазин и типография. Увидеть это строение можно и сегодня — оно расположено по адресу: Тверская улица, дом 18.

В 1928 году особняк заняла редакция газеты «Правда», а Сытину дали квартиру в доме через бульвар. Обмен получился неравнозначным — пять комнат за пять этажей.

После революции Сытин встречался с Лениным и работал на советскую власти — имел право свободного въезда и выезда из Москвы, налаживал поставки бумаги из Германии и Финляндии. В 1924 году его послали в Америку в несвойственной ему роли импресарио. Он должен был устроить выставку советских художников, но поездка оказалась неудачной. Тем не менее в 1928 году Сытин получил квартиру, а также одним из первых в стране стал получать персональную пенсию. Сначала 150 рублей, потом — 250.

Первая комната, самая большая в квартире, при Сытиных была разделена перегородками на три части. Здесь жили младшие дети — Дмитрий, Ольга и Анна. Сейчас в ней можно увидеть рабочий макет печатного станка и детские книги из сытинской типографии.

Сытин не только зарабатывал деньги на книгоиздании. Он стремился распространять знания среди народа. Все детские издания были познавательными, с реалистичными иллюстрациями. Известно, что издатель отправлял художников из мастерской при типографии в зоопарки, даже заграничные, чтобы они изучали животных.

Три класса образования и врожденная предпринимательская хватка

Следующий зал посвящен биографии Сытина. Самый влиятельный издатель дореволюционной России родился в 1851 году в селе Гнездиково Солигаличского уезда Костромской губернии. Его отец сумел выбиться из государственных крестьян в волостные писари, но положением своим тяготился, пил, уходил из дома. Когда Сытин-старший лишился работы, стало ясно, что первый из его четверых детей не задержится в школе.

Отучившись три класса, 12-летний Ваня отправился в услужение к дяде, который торговал мехами на Нижегородской ярмарке. Позже он оказался в Москве на побегушках у купца Петра Николаевича Шарапова. Там он впервые столкнулся с книжной продукцией. Купец держал две лавки — меховую и книжную. В меховой места не оказалось, и Сытину пришлось работать во второй.

Об этом периоде в жизни будущего предпринимателя напоминают хранящиеся в музее подлинные документы: договор с Шараповым и письма родителей, трогательно адресованные «в Москву, близ Ильинских ворот, в книжную лавку купца П.Н. Шарапова Ивану Дмитриевичу Сытину».

Первый капитал Сытин заработал, проявив свое предпринимательское чутье во время очередной Русско-турецкой войны. Вот как он сам описывал это в мемуарах:

«В день объявления войны, в апреле 1877 года, я побежал на Кузнецкий Мост, купил карту Бессарабии и Румынии и велел мастеру в течение ночи скопировать часть карты с обозначением места, где наши войска перешли через Прут. В пять часов утра карта была готова и пущена в машину с надписью: “Для читателей газет. Пособие”. По мере движения войск изменялась и карта. В течение трех месяцев я торговал один. Никто и не думал мне мешать.

Конкурентов вообще было мало. Другие торговцы на риск не шли. На улучшение производства затрат не делали. Я в своем начинающем деле поступал по-новому: приглашал способных рисовальщиков и преданных делу печатников, платил им дороже, но требовал и лучшей работы, изучал вкусы народа. Результаты были блестящие. Мои народные картины были самые ходкие. Купцы торговались со мной в количестве, а не в цене. Для всех товару не хватало».

Читайте так же:
Как покрасить кресло

Народный спрос: от лубка до Льва Толстого

Примерно в то же время Сытин начал издавать в цвете лубки — с житиями святых и светского содержания. Цветная печать несколько удорожила производство, но за счет больших тиражей и спроса удалось оставить цену доступной. К концу XIX века Сытин стал крупнейшим в Москве производителем лубка — в год его типография выпускала более двух миллионов лубочных картинок.

К простому человеку «Товарищество И.Д. Сытина и К» относилось с глубоким уважением. «Пожалуй, это единственная в России издательская фирма, где русским духом пахнет и мужика-покупателя не толкают в шею», — писал о нем Антон Чехов в письме к Алексею Суворину.

Фото: Музей-квартира И.Д. Сытина

В 1884 году Сытин начал выпускать доступные календари, которые до него являлись предметом роскоши. Из его типографии выходили всеобщий русский календарь, общеполезный, старообрядческий, военный, исторический — всех видов не перечислить. Отрывные календари с полезными сведениями на каждый день, которые Сытин придумал печатать в 1886 году, произвели настоящий фурор.

Он не только создавал тренды, но и умел их улавливать. Когда в 1913 году до России докатилась мода на вегетарианство, Сытин тут же стал печатать на календарях вместе со скоромными и постными рецептами еще и вегетарианское меню.

Особая строка в биографии Сытина — его сотрудничество со Львом Толстым и издательством «Посредник». Сытинская типография выпустила серию доступных для народа книг известных писателей: самого Толстого, Всеволода Гаршина, Владимира Короленко, Максима Горького и других. Также в серию вошел альбом репродукций русских художников-передвижников — Ильи Репина, Василия Перова, Василия Пукирева, Григория Мясоедова, Константина Савицкого.

Фото: Музей-квартира И.Д. Сытина

Пять портретов, светильник и бюст

В следующей комнате собраны предметы мебели и декоративно-прикладного искусства, принадлежавшие Ивану Дмитриевичу и его семье. На стенах — пять портретов, которые Сытин перевез из особняка: его родителей, жены, старшего сына Василия и Николая Тулупова, известного педагога и соратника издателя.

Портрет супруги издателя выполнил Александр Моравов. Он также создал самое известное изображение Сытина, которое теперь находится в Таганрогском художественном музее. Моравов несколько лет преподавал в художественно-полиграфической школе при издательстве Сытина и работал над альбомом «Русская история в картинах». Портрет Василия Сытина написал Георгий Алексеев, известный подготовкой к публикации одного из самых оригинальных пособий по математике для детей — «Начальной элементарной геометрии в картинках для раскрашивания», также выпущенной «Товариществом Сытина».

Вольтеровское кресло и свадебный билет

В этой квартире Сытин прожил свои последние семь лет. Им посвящена самая маленькая комнатка, которую занял Иван Дмитриевич — в больших он поселил детей. Святая святых — так сегодня называют комнатку сотрудники музея.

Один из самых трогательных экспонатов в этом зале — свадебный билет 1876 года с приглашением на торжество и бал по случаю венчания Ивана Дмитриевича и Евдокии Ивановны. Вместе они прожили почти 50 лет, вырастив 10 детей — шесть мальчиков и четырех девочек.

Зал славы

Последняя комната — своеобразный зал славы Ивана Сытина. Здесь представлены выпускавшиеся им периодические издания. Самые известные из них — журнал «Вокруг света», выкупленный Сытиным и получивший под его руководством новую жизнь, и газета «Русское слово». В приложении к журналу «Вокруг света» он издавал Томаса Майна Рида, Жюля Верна и других иностранных авторов. Приложение к «Русскому слову» было посвящено культуре.

В зале славы собраны экспонаты, связанные с широко отмечавшимися юбилеями издательской деятельности Сытина. Например, 50-летие праздновалось в 1917 году в Политехническом музее. Многие жители города — от профессуры Московского университета до табачных контор — направили Сытину поздравления, часть из которых является настоящими произведениями искусства. Накануне круглой даты вышел главный труд его жизни — «Полвека для книги».

eponim2008

Вольтер. Статуя в Вольтеровской библиотеке

Вольтер (1694 — 1778) считается великим французским писателем, поэтом и мыслителем эпохи Просвещения. Как и все эти деятели, он был человеком не бедным и хорошо образованным. А хорошее образование, соединённое с весёлым и легкомысленным взглядом на жизнь, свойственным всем французам, позволяло не менее весело и легкомысленно рассуждать о вещах, считавшихся священными. Потрясение основ доставляло молодым людям удовольствие едва ли не сексуальное.

Собственно, Вольтер – это псевдоним, которым прикрылся спустя несколько лет Франсуа-Мари Аруэ. Папаша Аруэ был некрупным чиновником казначейства, а мать происходила из не слишком знатной дворянской семьи. Повсюду «недо». Сын же решил сорвать банк, и поняв, что обучение на юридическом факультете вряд ли будет ему полезно, стал журналистом и писателем. Первым гонораром за творчество было заточение на 11 месяцев в Бастилию и изгнание из Парижа в Англию. Вот тогда-то и появился остряк и насмешник с коротким псевдонимом Вольтер.

Читайте так же:
Как прикрепить колесики к компьютерному креслу

Будучи отлучённым от Парижа, Вольтер сбежал в Лондон. А возвратившись на родину в 1728 году, он случайно познакомился с математиком Шарлем Мари де ла Кондамином (1701 – 1774). Финансы Вольтера тогда «пели романсы», то есть, денег молодому гению не хватало. Кондамин тоже хотел заработать. Он-то и предложил приятелю поправить своё состояние относительно честным способом.

В начале восемнадцатого века у Франции, как и у Вольтера, финансовое положение оставляло желать лучшего. Как поступает правительство в тех случаях, когда ему нужны деньги? Оно просит взаймы у населения, выпускает облигации и продаёт их тем, у кого есть желание и возможность финансировать правительство. Облигация – это официальное финансовое обязательство возвратить заимодателю полученные у него в долг деньги с процентами. Естественно, что чем больше процент возврата, тем охотнее будут люди финансировать государство.

Вот только в 1720-е годы французская экономика не процветало, денег на выплату долгов по облигациям не хватало. Поэтому власти сократили процентные ставки по облигациям. Ответом было уменьшение количества людей, желающих преумножить имеющиеся у них деньги, покупая государственные облигации.

Тогда министерство финансов решило стимулировать покупку облигаций. Была объявлена лотерея. Каждый владелец облигации получал право купить лотерейный билет. Билет стоил 1/1000 часть от стоимости облигации. После розыгрыша лотереи победителям выплачивали номинальную стоимость облигации. Это был небольшой, но выигрыш, поскольку номинальная стоимость облигаций была в то время выше их реальной стоимости.

Главный же денежный приз составлял гигантскую сумму в 500 тысяч ливров (что-то около 120 миллионов долларов на современные деньги). То есть, победитель в лотерее стал бы очень обеспеченным человеком.

Будучи математиком, Кондамин разглядел ошибочность предложенной правительством схемы лотереи. Она состояла в том, что стоимость приза превышала общую стоимость лотерейных билетов. Владельцы облигаций на небольшую сумму получали лотерейный билет за более дешёвую плату, чем владельцы облигаций на крупную сумму. При этом оба билета, и дешёвый, и дорогой, давали своему владельцу равное право на участие в розыгрыше. Таким образом, стоило скупить большое число облигаций на небольшую сумму и тем самым приобрести достаточное количество лотерейных билетов, чтобы иметь разумный шанс на получение главного приза. При этом часть денег, потраченных на приобретение облигаций, правительство обязывалось вернуть, выплатив номинальную стоимость тем, кто выиграет в лотерею не самый главный приз.

Если бы у Кондамина хватило денег на то, чтобы провернуть эту аферу самому, он бы, конечно, ограбил родное государство на условиях, предложенных самим этим государством. Однако, таких денег у него не было. Следовало объединиться с другими людьми, создав синдикат для сбора необходимого капитала для покупки, во-первых, облигаций с небольшим номиналом, а во-вторых, лотерейных билетов.

Тут-то Вольтер, у которого денег было ещё меньше, чем у приятеля, показал, что его связи и растущая в широких кругах популярность – тоже капитал. Вольтеровская харизматичность и живое остроумие, а также свойственное любому нормальному человеку (тем более, французу) недоверие к начальству и желание обогатиться сыграли свою роль. Синдикат был составлен.

Реальное нарушение закона можно было усмотреть лишь в одном месте. Лотерейные билеты имели право распространять только небольшое количество нотариусов. Приобретение от тиража к тиражу лотереи большого числа билетов одним и тем же человеком (а хотя бы и несколькими лицами) при этом стало бы очень скоро очевидным. И обнаружилось бы, что какой-то умник приспособился «доить» тех, кто намеривался выдаивать деньги из других. Вольтер подкупил одного из нотариусов, уполномоченных продавать лотерейные билеты, и тот закрыл глаза на подозрительные сделки.

Расчёт приятелей оказался верным. От тиража к тиражу образовавшийся синдикат вкладывал средства в государственную лотерею, стабильно выигрывал, успешно делил выигрыш между участниками и успешно возобновлял капитал для участия в последующих тиражах. Лотерея давала реальный доход!

План был раскрыт только спустя два года. И, как это часто случается, из-за излишней болтливости одного из участников. Угадайте, кто проболтался? Конечно же Вольтер, которому не терпелось весело и живо рассказать максимальному числу собеседников, какой он умный и как он с друзьями ловко обманул правительство. В результате организаторам лотереи стала понятна суть затеи. Где суть, там и суд. Но поскольку всё делалось в рамках закона, наказать Вольтера и его подельников оказалось невозможным. Плохо продуманную лотерею отменили.

Читайте так же:
Как приделать колесики к креслу

Но за два года участники образовавшейся группы заработали немало денег. Говорят, доля Вольтера при этом составила около 500 тысяч ливров. По-видимому, и Кондамин получил не меньше. Как уже было сказано, 500 тысяч ливров – очень крупная сумма. Оба друга теперь могли заниматься наукой и литературой и не думать о повседневном пропитании.

Кондамин прославился как учёный. Он возглавил экспедицию в Южную Америку, в Анды. Экспедиция попыталась точно измерить длину окружности Земли, чтобы затем определить, является ли Земля идеальной сферой. Оказалось, что наша планета сплюснута у полюсов. Тем самым, наконец, было подтверждено предположение Ньютона о том, что из-за своего вращения Земля не вполне шарообразная. Именно за эти астрономические исследования имя Кондамина сейчас увековечено в небесах. Так называется кратер на видимой стороне Луны. Интересно, что Вольтер внёс свой вклад в прославление великого английского учёного. Именно он сочинил легенду о яблоке, которое, упав на голову Ньютона, сподвигла его на открытие закона всемирного тяготения.

Оказавшись в Южной Америке, Кондамин также проплыл по реке Амазонке, и сделал её карту. В амазонских джунглях он нашёл и привёз в Европу каучук, который образовывался из сока растения гевеи. Также Кондамин обнаружил, что порошок из коры хинного дерева является лекарством от малярии. Занимался он и актуальным тогда в Европе оспопрививанием.

Вольтер же инвестировал свой выигрыш в разнообразные деловые проекты. Имея широкую сеть знакомых, зачастую высокопоставленных, он знал, куда ветер дует, и пользуясь этим, с выгодой покупал и продавал акции определённых предприятий. В результате он преумножил и без того большой первоначальный капитал. В 1776 году годовой доход Вольтера составил 200 тысяч ливров. Сколько это миллионов долларов на нынешние деньги?

С таким доходом Вольтер становился одним из самых богатых людей Франции. Теперь можно было и пофилософствовать. Богатого остроумца принимали в королевских дворах Европы, он был корреспондентом Екатерины II.

Дом Вольтера в Фирне Вольтер

Но, как говорится, «язык мой – враг мой». Будучи изрядным сплетником, совершенно несдержанным на язык, Вольтер своими действиями, а того больше, языком нажил множество могущественных врагов, среди которых были, например, мадам де Помпадур и прусский король Фридрих Великий, который первоначально благоволил философу.

И тут оказалось, что деньги – хороший защитник. Вольтер купил имение в Ферне на границе Франции и Швейцарии, куда сбегáл, если в Париже над ним сгущались тучи. Спустя некоторое время, оказалось, что он стал кормильцем, а фактически властителем этого городка. Это он указал местным бедным крестьянам, что стоит осваивать ремёсла: изготовление часов и стильной мебели. А на себя он взял комиссионерские обязанности: часы и мебель из Ферне продавал друзьям и знакомым. Даже в России пытался начать широкую продажу мебели фернейского производства. И ввёл-таки в далёкой варварской стране мода на так называемые «вольтеровские кресла». Которыми сам, к слову, не пользовался.

Деньги, которые Вольтер выиграл у французского правительства, он, как видим, вложил в самое лучшее предприятие, в себя. Богатство позволяло ему жить, как он хотел и не сокрушаться о том, что в новомодном парижском ресторане «Прокоп» он съел лишнюю порцию тогдашнего модного лакомства, мороженного. Богатство позволяло ему не стеснять своё блестящее свободомыслие правилами приличия, а писать, о чём хотелось и как хотелось, что приносило славу, а значит, в конечном счёте, и деньги. Богатство защищало Вольтера от мести высокородных или высокопоставленных дураков. И, пожалуй, если бы не его богатство, Вольтера, скорее всего, история забыла и не стал бы он великим писателем и остроумным философом.

Жизнь замечательных имён

Статья опубликована на сайте Жизнь замечательных имён

Венский стул, вольтеровское кресло и многоуважаемый шкаф

Большинство предметов мебели, когда мы о них говорим, требуют дополнительного описания, объяснения. Если стул, то какой стул? Из какого материала, какого цвета, какой формы, с мягким или жестким сиденьем и спинкой? Если диван, то какого размера, какой конструкции, с какой обивкой, раскладной или нет?

Но есть некоторые предметы мебели, для которых существуют яркие и меткие названия. Достаточно сказать: венский стул, вольтеровское кресло, многоуважаемый шкаф – и перед глазами возникает целостный образ этого предмета интерьера. Вот о таких предметах мебели мы сегодня и поговорим.

Читайте так же:
Как вытащить патрон из кресла

Банкетка на первый взгляд связана с банкетом, то есть торжественным и богатым обедом для большого числа людей. При этом представить себе гостей, сидящих во время банкета на банкетках, довольно трудно. К столь торжественному мероприятию больше подходят удобные мягкие стулья.

На самом деле слово «банкетка» произошло от французского слова «banquette», которое переводится как «скамейка, скамья». Банкетки пришли в Россию в XVIII веке из Франции и приобрели большую популярность. Они размещались в дворянских гостиных и служили для размещения гостей в пышных платьях.

В наши дни банкетки чаще всего используются для оформления прихожих, спален или помещений для ожидания в офисах, поликлиниках. Банкетки можно увидеть в гостиничных номерах и даже в залах Большого Кремлевского дворца.

Думка, или думочка – чисто русское ласковое наименование маленькой подушки. Само слово подушка тоже милое, ласковое: «вот тебе под ушко мягкая подушка». Думка – это изящная диванная подушечка, предназначенная не для сна, а для приятных размышлений, дум в минуту отдыха.

Венский стул

Венский стул — гениальная по простоте и изяществу конструкция из гнутого под паром букового дерева. Две дуги для спинки, объединенной с задними ножками, круг для сиденья, передние ножки и десяток винтиков — случай, когда простота стала залогом долговременного успеха. Начало массовому производству венской гнутой мебели положил в Австро-Венгрии, в Вене, в середине XIX века Михаил Тонет. К 1930 году было продано более 50 млн венских стульев.

Вольтеровское кресло — термин, который используется только в России. В других странах похожие модели кресел называют «дедушкино» или «крылатое». Особенность этой модели – широкая и высокая спинка, имеющая выступы по бокам («уши» или «крылья»). Такая конструкция хорошо защищала от сквозняков и поддерживала голову, что было по душе людям пожилого возраста. Неизвестно, почему этот предмет мебели получил в России такое название, но он был очень популярен во времена Толстого.

Кутузов, в расстегнутом мундире, из которого, как бы освободившись, выплыла на воротник его жирная шея, сидел в вольтеровском кресле, положив симметрично пухлые старческие руки на подлокотники, и почти спал.

Л.Н.Толстой «Война и мир»

Горка — закрытый остеклённый шкаф небольшого размера (в отличие от серванта) для хранения и демонстрации самой ценной домашней посуды и других предметов гордости. По функциям горки аналогичны музейным и торговым шкафам-витринам.

Термин «горка» для обозначения этого типа мебели использовался в дореволюционной России по причине того, что посуду в таких шкафах часто складывали горкой. В последнее время вновь наблюдается интерес к горкам, ими украшают гостиные и столовые.

Слово трельяж уже почти вышло из употребления. Многие путают трельяж с трюмо, а чаще всего называют этот предмет мебели просто туалетным столиком с зеркалом. Путаницу вносит еще и то обстоятельство, что слово трельяж имеет и другое значение – увитый плющом или виноградом решетчатый свод или арка в саду.

Но мы в данный момент говорим не о садовой архитектуре, а о предмете интерьера. Трельяж – это трехстворчатое зеркало, боковые части которого могут поворачиваться и устанавливаться под нужным углом. Трельяж очень удобен на макияжном столике, он был популярен в советское время в качестве элемента гостиных и прихожих, его также используют актеры в гримерных комнатах. Трельяж позволяет одновременно видеть свое лицо в разных ракурсах без использования дополнительного зеркальца.

В отличие от трельяжа, трюмо – это простое одностворчатое зеркало на туалетном столике.

Чеховский Многоуважаемый шкаф

Многоуважаемый шкаф, или Чеховский шкаф — вопреки распространенному представлению не платяной, а книжный шкаф. Это большой старинный шкаф из массива дуба. Термин происходит от фразеологизрма, вышедшего из пьесы А.П.Чехова «Вишневый сад».

«А ты знаешь, Люба, сколько этому шкафу лет? Неделю назад я выдвинул нижний ящик, гляжу, а там выжжены цифры. Шкаф сделан ровно сто лет тому назад. Каково? Можно было бы юбилей отпраздновать. Предмет неодушевленный, а все-таки как-никак книжный шкаф. [. ]

Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания».

Дом в поселке нью-йоркских миллионеров

Admagazine

Предприниматель Майкл Бруно вернул элегантную жизнь в поселок нью-йоркских миллионеров начала ХХ века.

Дом в георгианском стиле, где живет теперь Майкл Бруно, построен архитектором Джоном Расселом Поупом в 1900‑е годы. Он стоит над самым большим местным озером.

Читайте так же:
Кресло трансформер своими руками

Майкл Бруно, основатель интернет-площадки для торговли антиквариатом 1stdibs, успел к своим пятидесяти годам сменить множество жилищ. Первый собственный дом он еще в молодости присмотрел в Сан-Франциско, потом перебрался в Париж, оттуда на Манхэттен, затем в дюны Лонг-Айленда. Всякий раз он основательно и с размахом обустраивал новый интерьер, и все же, по его словам, ни одно жилье не цепляло по-настоящему. До тех пор, пока в один февральский день он не оказался возле отдаленного и почти заброшенного поместья под названием «Таксидо-Парк».

Собаки хозяина (золотистые ретриверы Борис и Наташа) в прихожей, украшенной оленьими рогами из Южной Германии.

Имение это в 1880-х построил для себя табачный магнат, любивший хорошее общество. С его почина вокруг поместья, расположенного вблизи городка Таксидо, что в штате Нью-Йорк, вырос целый поселок вилл, очень полюбившийся нью-йоркскому высшему свету: в золотые времена до Великой депрессии здесь жили, например, знаменитый промышленник Джон Пирпонт Морган, финансист Уильям Уолдорф Астор, дизайнер Дороти Дрейпер.

Галерея. Стол из известняка приобретен на блошином рынке в Париже. Каменные скульптуры также приобретены в Европе. Камин на заднем плане — часть первоначальной обстановки.

Да что там, само американское именование смокинга – tuxedo – родом именно отсюда. Считается, что последний писк тогдашней вечерней мужской моды нашел своих первых почитателей именно здесь. И название городка, в переводе с языка индейцев означающее что-то вроде «чистая вода», навсегда связалось с элегантным предметом одежды. Теперь благодаря Майклу Бруно в Таксидо как будто бы вернулись старые времена, и в его шкафу не зря ждут своего часа ряды темно-синих смокингов и дюжины пар запонок. «Даже сейчас, посреди зимы, здесь по выходным все одеваются с иголочки», – с удовольствием признает он.

Фрагмент малой столовой, которая задумана как комната, где можно перекусить, придя с холода. Антикварное вольтеровское кресло найдено в Амстердаме, а стулья из бронзы и кожи приобретены на антикварном салоне в Брюсселе.

Места для вечеринок в избытке, и те гости, которым не нашлось места в четырехэтажном главном доме площадью четыре тысячи квадратных метров с семью спальнями, могут расположиться в близлежащих постройках. Они тоже принадлежат Бруно: он коллекционирует дома с такой же страстью, с какой иные собирают раритетные марки.

Фрагмент кухни. Среди столовой посуды также масса старинных вещей: страсть владельца к коллекционированию всевозможного антиквариата неистощима.

Раритетов хватает и среди местной недвижимости – например, стилизованный фахверковый замок, принадлежавший меценату, ученому и изобретателю Альфреду Лумису. Такое приобретение – понятный повод для гордости, но Бруно рассчитывает и на коммерческую выгоду от своей коллекционерской страсти. Основанная им в Таксидо компания содержит фермерский рынок, бар и гостиницу с рестораном, причем все это должно потрафить и самым привередливым ньюйоркцам.

Фрагмент галереи. Над кушеткой — зеркало итальянской работы начала XIX века.

Для декорирования своего главного дома предприниматель выписал из Европы целый контейнер антиквариата. Каменные пингвины на лестнице у главного входа приехали из Брюгге, три дюжины выставленных в прихожей старинных тростей «с секретами в виде встроенных шпаг, табакерок и даже пистолетов» – из Антверпена. Стулья XIX века в египетском стиле Бруно привез из Мадрида. Оленьи рога, бескровные охотничьи трофеи (животные их попросту сбросили), прибыли из Немецких Альп.

Вечерняя гостиная. Два дивана работы Майло Бомана сохранили оригинальную замшевую обивку. Кресла у камина тоже винтажные. Обои Balines Herringbone, Ralph Lauren Home.

«Я обращаю внимание на то, что уникально по форме или по материалу, и мне при этом все равно, кто сделал эту вещь, хоть Микеланджело, хоть Санта-Клаус», – объясняет Майкл, который, если ему верить, делает покупки импульсивно. Подойдет – хорошо. Не подойдет – можно продать. Несколько неожиданное признание для человека, который сделал состояние именно на продаже предметов роскоши, но говорит он о себе однозначно: «Я прежде всего прирожденный покупатель».

Парадная столовая. ­Вокруг английского стола XIX века — кожаные стулья, Windsor Smith Home. Светильник — передовое изделие 1920‑х годов.

Хозяйская спальня. Секретер приобретен во Флоренции, старинные гравюры (а также лампы 1970‑х годов) — в Мадриде, а портрет над кроватью — на парижском блошином рынке.

Главный вход. Фигуры пингвинов, украшавшие когда-то поместье под Римом, нашлись в Брюгге.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector